Мы живём в реальности, где одновременно существуют очень разные вещи: любовь и
насилие, справедливость и несправедливость, болезни и здоровье, потери и достижения,
страх и радость, неудачи и счастливые события. Но психике трудно удерживать такую
сложную картину. Поэтому она стремится упростить реальность и свести множество
разных событий к нескольким понятным правилам: «мир опасен», «людям нельзя
доверять», «со мной всегда происходит плохое» — или, наоборот, «всё обязательно будет
хорошо».
Такое упрощение удобно: оно помогает быстрее понимать происходящее и принимать
решения. Но вместе с простотой мы теряем часть реальности. Тысячи разных ситуаций
превращаются в одно общее правило. Например, одна тяжёлая потеря может привести к
выводу «жизнь состоит из страданий», несколько предательств — к убеждению «людям
нельзя доверять», а длительный благополучный период — к ожиданию, что серьёзные
проблемы вряд ли произойдут.
Слишком позитивная картина мира может поддерживать надежду, активность и хорошее
настроение. Но если человек сталкивается с тяжёлой болезнью, потерей, войной или
другим событием, которое невозможно быстро исправить, такая картина может не
выдержать столкновения с реальностью. Тогда человек либо пытается отрицать
происходящее, либо переживает резкий переворот восприятия: мир, который ещё недавно
казался безопасным и доброжелательным, начинает казаться исключительно жестоким и
несправедливым.
Слишком негативная модель мира имеет противоположную проблему. Она действительно
может помогать замечать угрозы и заранее готовиться к трудностям. Но если ожидание
плохого становится универсальным правилом, человек начинает видеть опасность даже
там, где существуют возможности. Возникают убеждения вроде «я всё равно ничего не
изменю», «люди опасны», «если я ошибся — я неудачник». Такая картина мира не только
ухудшает эмоциональное состояние, но иногда мешает использовать те реальные
возможности, которые у человека всё-таки есть.
Поэтому задача не в том, чтобы заставить себя смотреть на жизнь позитивно или
негативно. Гораздо полезнее учиться видеть реальность с разных сторон,
многомерно: замечать одновременно риски и возможности, ограничения и пространство
выбора, страдания и благополучие, конкуренцию и сотрудничество. Чем точнее наша
внутренняя карта мира отражает его сложность, тем легче выбирать подходящую реакцию
в конкретной ситуации, вместо того чтобы применять одно универсальное правило ко
всей жизни.
Чтобы увидеть эту многомерность на практике, нужно разобрать несколько феноменов;
страдание, боль, несправедливость. Мы часто воспринимаем боль, потери, болезни,
несправедливость и последствия действий общества как нечто единое — «плохую сторону
жизни». Но причины этих явлений совершенно разные. Если разделить эти процессы,
картина жизни становится более понятной.
Боль и страдание (душевная боль) — не совсем одно и то же. Физическая боль связана
с телесным и эмоциональным переживанием повреждения тканей (в некоторых случаях и
без повреждения). Страдание значительно шире: оно может возникать из-за боли, потери,
страха, тоски, беспомощности, унижения, одиночества или разрушения привычной
картины жизни.
Пока человек живёт, он уязвим. Полностью исключить риск возникновения этого
невозможно:
- телесная боль и болезни хотя бы в какой-то степени;
- старение, ограниченность времени, и возможностей организма;
- неопределённость и невозможность всё контролировать;
- расставания, утраты и смерть;
- несоответствие между желаниями и реальностью;
- печаль при потерях того к чему мы привязаны, как цена эмоциональной связи.
Если мы любим человека, его потеря причиняет душевную боль. Если нам важно какое
либо дело, возможная неудача в нем пугает. Полностью исключить душевную боль можно
было бы только вместе с привязанностями, целями и эмоциональным чувствованием
жизни — то есть ценой основы самой человеческой социальной жизни.
Но это не означает, что всякое страдание обязательно «нужно» испытывать. Конкретный
объём человеческих страданий не необходим. Интенсивность и продолжительность
страданий — это субъективные переживания, на которые мы можем влиять с помощью
самоанализа, психотерапии, медикаментозного лечения.
Что касается физической боли. Способность испытывать боль биологически необходима,
Физическая боль — это защитная система: организм без неё быстро повреждает себя. Но
не всякая боль полезна: хроническая боль может утрачивать защитную функцию, и сама
становиться источником длительного страдания.
Жизнь как лотерея, и наш выбор
Человек не выбирает: страну и эпоху рождения; родителей и генетическую конституцию;
войны и экономические кризисы; многие болезни; ранние травмы; случайные встречи,
аварии и потери.
Поэтому представление о реальности как о справедливой системе, в которой каждый
получает результат строго по заслугам, неверно. Космос не заключает с человеком
договора о справедливости. Один может прожить сравнительно спокойную жизнь, другой
— столкнуться с болезнью, насилием и потерями, которые он ничем не заслужил.
Но жизнь не является и чистым случайным розыгрышем. Скорее это сочетание трёх
компонентов:
- Исходные условия — то, что нам досталось (условия при рождении и в детско
подростковом возрасте).
2. Внешние и внутренние ограничения — государство, экономика, культура,
биология нашего тела, семья.
3. Пространство возможного влияния — способность выбирать, чему
сопротивляться, что создавать, что преодолевать, а что нет. Мы можем
воздействовать на свой режим жизни, общение, образование, труд, личность.
Мы не выбираем карты, но частично влияем на способ игры. Иногда влияние велико,
иногда его мало. Было бы нечестно говорить человеку в зоне войны, что всё зависит от его
восприятия и мышления. Но столь же неверно считать, что никакого пространства для
действий вообще нет.
Почему нам так трудно принимать несправедливость
Человеку хочется верить, что мир в целом устроен справедливо: хорошие поступки
должны приводить к хорошим результатам, а плохие — иметь последствия. Такая вера в
справедливый мир делает реальность более понятной и предсказуемой. Но жизнь далеко
не всегда следует этому правилу. Болезни, потери, насилие и другие несчастья могут
происходить с людьми без какой-либо их вины. И именно поэтому психике иногда проще
найти объяснение в самом пострадавшем: «он сам что-то сделал не так», «нужно было
быть осторожнее», «со мной такого не случится, потому что я поступаю правильно». Так
сохраняется ощущение порядка, но ценой искажения реальности. Многомерный взгляд
требует признать более неприятную мысль: мир может быть частично справедливым,
частично случайным, а иногда — откровенно несправедливым.
Люди — «винтики» в громадной системе природы и социальных
систем?
Отчасти — да. Человек включён в системы, которые существенно превосходят его по
масштабу: эволюцию; государство; экономику; идеологию; историческую память;
коллективные страхи и обиды.
При этом большие системы могут создавать последствия, которых не хотел ни один
отдельный человек. Например, одна страна усиливает армию ради безопасности, соседняя
воспринимает это как угрозу и тоже вооружается. В итоге обе стороны чувствуют себя
менее безопасно, хотя каждая изначально стремилась к обратному. Похожим образом
могут возникать экономические кризисы, социальные конфликты. Никто из участников
может не стремиться создать проблему, но она всё равно возникает из их взаимодействия
— как результат работы всей системы (это логика сложных адаптивных систем).
Но человек не просто пассивная часть системы. Мы можем выбирать отношения,
профессию, образ жизни, менять правила и создавать новые институты. Масштаб этого
влияния у всех разный.
Поэтому полезно одновременно видеть две стороны реальности: мы сильно зависим от
окружающих систем, но внутри этих ограничений сохраняем определённое
пространство выбора и действия.
Необходимо ли страдание для развития?
Страдание не нужно специально создавать и нельзя оправдывать им жестокость.
Человек способен развиваться через любовь, исследование, игру, обучение,
сотрудничество и творчество — не только через травму.
Иногда пережитая боль становится материалом для роста. Но это означает, что психика
смогла переработать повреждение, а не что повреждение было необходимо.
Посттравматический рост доказывает возможности человека, а не полезность травмы.
Иногда травматический опыт становится источником длительной психопатологии:
воспоминания, избегание, тревога и другие реакции могут сохраняться годами. Для них
нужна психотерапия и медикаментозная терапия. Однако реакции на травму очень
различаются: многие люди постепенно восстанавливаются или сохраняют адаптацию на
достаточном уровне для жизни.
Заключение
Видеть трагичность мира — ещё не значит признать бессмысленность всего
существования. Это две разные гипотезы, и вторая логически не следует из первой.
Человеческая жизнь содержит уязвимость, случайность и ограничения, которые
невозможно полностью устранить. Одновременно она содержит; нерушимые закономерности,
пространство влияния, сотрудничество, удовольствия, творчество.
Одни виды страдания связаны с устройством организма, другие — со случайностью,
третьи возникают в отношениях и социальных системах.
Интенсивность переживаний может изменяться благодаря терапии, самопомощи и
помощи других людей.
Зрелый взгляд на реальность — это не убеждение, что мир хороший или плохой. Это
способность удерживать более сложную картину: видеть угрозы, не превращая весь мир в
угрозу; замечать несправедливость, не предполагая, что справедливости нигде нет;
признавать ограничения, не отрицая пространства нашего выбора; переживать боль, не
превращая её автоматически в характеристику всей жизни.
Мы не можем сделать реальность полностью безопасной или справедливой. Но можем
постепенно учиться лучше её понимать и выбирать поведение, которое помогает
адаптироваться.©
Статья носит образовательный характер. Конкретные препараты, диагнозы,
длительность лечения должен определять врач.
Запишитесь на первую консультацию и начните свой маршрут в системе современной психологии.https://status-mentis.clinic/#modal
